События, мысли, впечатления

Сталин и дураки

2009-12-22T13:54:54Z

Блестящая запись Николая Старикова об И.В.Сталине: Сталин и дураки.

Цитата вступления:

Вчера был день рождения Сталина. Коммунисты возложили на его могилу цветы. Убежден, что положить туда цветы хотели и многие другие российские граждане. Бесконечно далекие от компартии, не собирающиеся строить социализм. Чьи деды погибли в войну. Почему же?

Потому что Сталин спас Россию. Надо отбросить идеологию в сторону. Просто взять и сказать правду: этот простой грузинский мужик спас страну. Он спас ее дважды — сначала от «ленинской гвардии» во главе со ставленником банкиров-владельцев ФРС Троцким. Потом от другого ставленника тех же самых банкиров — Адольфа Гитлера. Сталин переиграл Троцкого и всю революционную камарилью путем сложного переплетения интриг внутрипартийной борьбы. Сталин победил Гитлера путем напряжения воли, в страшнейшей ситуации, кровью и плотью миллионов своих солдат. Но — выиграл. И Россия — СССР сохранилась и росла. Одного не смог сделать Сталин — создать преемственность власти.

Самое интересное следует далее по тексту и в комментариях.

Настоятельно рекомендую.

130 лет И.В.Сталину

2009-12-21T17:17:18Z

Русский народ — это добрый народ. У русского народа — ясный ум. Он как бы рождён помогать другим нациям. Русскому народу присуща великая смелость, особенно в трудные времена, в опасные времена. Он инициативен. У него – стойкий характер. Он мечтательный народ. У него есть цель. Потому ему и тяжелее, чем другим нациям. На него можно положиться в любую беду. Русский народ — неодолим, неисчерпаем.
И.В.Сталин, ноябрь 1918

Сталин — тот человек, кто сделал невозможно много для русского народа, России, всех народов и государств бывшего Советского Союза. Фигура Сталина сильна и мифологична, его личность и поступки противоречивы, им не может быть дана только белая или только чёрная оценка, но невозможно не сказать одно — это был великий государственный деятель и великий человек, память о котором пройдёт через поколения. Дай бог уже на нашем веку увидеть, как первый памятник вернётся на прежнее место.

Иностранные соседи

2009-12-20T08:49:40Z

Случайно наткнулся на пользователя sw_fangirl, прошёлся по профилю, нескольким страницам записей. Смотришь на журнал этой девушки и понимаешь: перед тобой действительно живой человек. Нечасто такое видишь среди русских.

Пост о добре и зле

2009-12-19T11:55:32Z

С самого начала, в молодости, я требовал от людей больше, чем они могли дать: постоянства в дружбе и верности в чувствах. Теперь я научился требовать от них меньше, чем они могут дать — быть рядом и молчать. И на их чувства, и на их дружбу, на их благородные поступки я смотрю как на настоящее чудо, как на дар божий.
Альбер Камю, из записных книжек

Не могу не процитировать мудрую запись tessey о людях.

Натолкнул меня на это Друг Эдик, который никак не заведет себе Журнал, а ему стоило бы. Неудачный выпал у него день — раз нахамили, два задели, там он справедливость навел, тут попытался, извелся-изозлился под вечер до отчаяния, хоть и буддист в душе. Жалуется… Странно мне это все: и хамят мне в два года раз, и справедливость насаждать, как америка — демократию, меня не тянет, и вечерами у меня на душе покой.

Просто знаю как 2х2, как сумму квадратов катетов, что люди — идиоты/сволочи. По умолчанию и в основе своей. Можно это считать первородном грехом (я не буддист, я тот еще иезуит). Ребенок, конечно, не монстр, а белый лист, но со склонностью к. И огромный труд окружающих, и себя самого, чтобы идиотом/сволочью, хоть иногда и в чем-то — не быть.

Опять же, вины людей в этом нет. Так слеплены. Обижаться за это, все равно, что на камень, о который споткнулся — «почему ты не поролоновый» — так он камень, что с него взять. Можно назвать это законом душевной гравитации — все имеет стремление упасть вниз. И не падает только то, к чему приложена СИЛА.

Идиоты/сволочи — это норма, это нейтральный фон, может и не самый худший. Но будь на чеку, не подставляйся. И люби такими, какие есть. Хуже нет, чем воспитывать и переделывать, только сволочнее вокруг станет и сам иссволочишься. Наверное, про это и сказано «Не судите, да не судимы…». Зато, если кто-то вдруг оказался не сволочью — вот это реально радует. Вот эти удачи, редкие вспышки, и нужно ценить. Все пропало, если к этому начинаешь относиться, как к должному.

Так что — у меня неплохая коллекция редких удач, а если относиться к жизни иначе — огребешь коллекцию сволочизмов. Знал одну барышню — она на бумажку записывала, кто обидел, чтобы никогда не забыть, но ничего поумнела — исправилась. Так что, у всех есть надежда.

Оригинал записи: Пост о добре и зле.

«Не то»

2009-12-18T15:56:57Z

Продолжительность жизни мужчин составляет ровно 60 лет.
Половина браков заканчивается разводами.
На 4 рождённых ребенка приходится 3 аборта.

Мне одному кажется, что мы как-то неправильно живём?

Гайдар и его команда

2009-12-16T17:46:39Z

Не далее, чем вчера, ~~праздновали~~ вспоминали 20-летний юбилей кончины одной собаки. Сегодня отошла ещё одна. Дай бог, чтобы не последняя.

Альтернативно просветлённым посвящается

2009-12-11T11:33:28Z

К группе зомбированных решительным шагом подходит молодой человек и абсолютно серьезно заявляет:
- Дважды два – четыре. Или пять. Ну максимум семь. Таковы реалии. Надо с этим быстро что-то делать. А те, кто мне не верит – тот зомбирован и средний инертный обыватель. Одним словом зло уже тут, а вы ничего не делаете.
Зомбированные равнодушно смотрят, пожимают плечами и отворачиваются.
- Не закроете мне рот! – кричит молодой человек. – Семь или пять! А вы ничего не делаете!
- А вы? – спрашивает один зомбированный. – Вы то что делаете?
Молодой человек обливает зомбированного презрением и сообщает важно:
- Я акцентирую ваше внимание на этой проблеме. Между прочим, за одно за это меня могут убить. Я сильно рискую. Но если мы все вместе скажем, что дважды два может принимать значения от четырех до семи и назовем виноватых – все будет по-другому!
- Кто вас может убить? – спрашивают зомбированные. – Кому вы нужны, Лобачевский?
- Такие как вы. Инертные. – сообщает молодой человек. – Вам плевать. А меня убить могут.
Зомбированные дружно кивают – да, мол, плевать. Молодой человек в расстройстве отходит и задумывается. Зомбированные продолжают разговаривать о чем-то своем.
Молодой человек подлетает с криком «Дважды два уже не всегда равно четырем!» и резко бьет одного из зомбированных по голове. Зомбированный бьет в ответ.
Молодой человек начинает стенать и причитать:
- Я пострадал за правду! Что?! Колет глаза?!
- Да идите вы в невообразимое далеко, дуралей! – говорят зомбированные и выдают молодому человеку пенделя.
Молодой человек врывается в круг и начинает вопить:
- Пять! Или семь! Вы не закроете мне рот, сволочи! Здесь общественное место – я имею право говорить здесь! Такое! Же! Право! Как! Вы!
Подходит страж порядка и пристально наблюдает за молодым человеком.
- Пять! Или семь! – кричит в лицо стражу порядка молодой человек. – Что смотришь?! Арестуй их! Они напали на меня! Имею право!
Страж порядка, наконец, понимает, что с порядком что-то не то и пытается уговорить молодого человека либо прекратить орать, либо уйти с площади. Молодой человек толкает стража порядка и орет:
- Пять! Пять! Семь! Семь! Понял?!
Страж порядка решает применить силу. Молодой человек бьется в истерике и орет «Не имеете права!». Страж порядка решает не связываться с малохольным и отпускает молодого человека. Молодой человек прыжками скачет к зомбированным и сообщает:
- Только что на меня было совершено нападение! За правду! Ни за что! За то, что дважды два – уже семь! А вы не верили!
Зомбированные тяжело вздыхают, отворачиваются и отходят в другой конец площади.
Молодой человек долго беснуется в одиночестве, обзывает зомбированных и корчит рожи.
Зомбированным пофигу.
Молодой человек подбегает вновь и начинает снова орать свое «Пять, уроды! Сем, козлы!». Зомбированные не выдерживают и хором сообщают молодому человеку, что на нефритовом стержне выбито его имя и именно туда молодому человеку срочно надлежит пройти. Молодой человек каменеет от гнева и спрашивает свистящим шепотом:
- Сколько они вам заплатили за эту массовую травлю?

Через: sigurna, автор: frumich.

Mrs Dalloway

2009-12-10T18:59:17Z

Кто-то должен умереть, чтобы другие начали ценить жизнь.
«The Hours», 2002

'Tell me', he said. 'Are you happy, Clarissa?'
«Mrs Dalloway», Virginia Woolf

Кратко расскажу об одной из лучших книг, которые я когда-либо держал в руках: Вирджиния Вулф, «Миссис Дэллоуэй».

Книга описывает один день из жизни женщины пятидесяти лет, которая вечером собирается устроить праздник. Она общается с людьми, идёт за цветами, гуляет по парку. Каждый своим заняты люди, окружающие миссис Дэллоуэй, или вообще никогда с ней незнакомые. В книге блестяще переданы их чувства, мысли, воспоминания, взгляд на окружающий мир.

Это книга о человеческих отношениях, а её герои — обыкновенные люди. Женщина, которая не любит своего мужа и привязана к дочери. Мужчина, который всю жизнь любит единственную женщину, вышедшую замуж за другого. Мужчина, женившийся не по любви, и любящая его несчастная жена. Удивительно тонко чувствующая людей образованная девушка, которая знает, что ей не суждено выйти замуж. Даже характеры эпизодических героев выведены с потрясающей точностью. Удивительно органичное переплетение сюжетных линий и захватывающее описание отношений между людьми.

Стиль Вирджинии Вулф незабываем. Я читал книгу в англоязычном оригинале и, даже при всей сложности авторского языка, с трудом отрывался от страниц. Что запомнилось особенно — детальное описание взгляда на мир глазами женщины: на что она обращает внимание, что чувствует, о чём думает, какие ассоциации у неё возникают. Женщины тоже останутся довольны — взгляд и чувства мужчины в некоторых местах описаны даже чресчур откровенно.

Те, кто привык чувствовать человеческие отношения, любят наблюдать за окружающими и задумываться о том, что творится в голове у других людей, однозначно останутся довольны.

Пара фрагментов одного из сюжетов в качестве иллюстрации:

He had only to open his eyes; but a weight was on them; a fear. He strained; he pushed; he looked; he saw Regent's Park before him. Long streamers of sunlight fawned at his feet. The trees waved, brandished. We welcome, the world seemed to say; we accept; we create. Beauty, the world seemed to say. And as if to prove it (scientifically) wherever he looked at the houses, at the railings, at the antelopes stretching over the palings, beauty sprang instantly. To watch a leaf quivering in the rush of air was an exquisite joy. Up in the sky swallows swooping, swerving, flinging themselves in and out, round and round, yet always with perfect control as if elastics held them; and the flies rising and falling; and the sun spotting now this leaf, now that, in mockery, dazzling it with soft gold in pure good temper; and now and again some chime (it might be a motor horn) tinkling divinely on the grass stalks — all of this, calm and reasonable as it was, made out of ordinary things as it was, was the truth now; beauty, that was the truth now. Beauty was everywhere.

"It is time," said Rezia.

The word "time" split its husk; poured its riches over him; and from his lips fell like shells, like shavings from a plane, without his making them, hard, white, imperishable words, and flew to attach themselves to their places in an ode to Time; an immortal ode to Time. He sang. Evans answered from behind the tree. The dead were in Thessaly, Evans sang, among the orchids. There they waited till the War was over, and now the dead, now Evans himself —

"For God's sake don't come!" Septimus cried out. For he could not look upon the dead.

But the branches parted. A man in grey was actually walking towards them. It was Evans! But no mud was on him; no wounds; he was not changed. I must tell the whole world, Septimus cried, raising his hand (as the dead man in the grey suit came nearer), raising his hand like some colossal figure who has lamented the fate of man for ages in the desert alone with his hands pressed to his forehead, furrows of despair on his cheeks, and now sees light on the desert's edge which broadens and strikes the iron-black figure (and Septimus half rose from his chair), and with legions of men prostrate behind him he, the giant mourner, receives for one moment on his face the whole —

"But I am so unhappy, Septimus," said Rezia trying to make him sit down.

The millions lamented; for ages they had sorrowed. He would turn round, he would tell them in a few moments, only a few moments more, of this relief, of this joy, of this astonishing revelation —

"The time, Septimus," Rezia repeated. "What is the time?"

He was talking, he was starting, this man must notice him. He was looking at them.

"I will tell you the time," said Septimus, very slowly, very drowsily, smiling mysteriously. As he sat smiling at the dead man in the grey suit the quarter struck — the quarter to twelve.

<…>

"What does Mr. Peters do?" Septimus asked.

"Ah," said Rezia, trying to remember. She thought Mrs. Filmer had said that he travelled for some company. "Just now he is in Hull," she said.

"Just now!" She said that with her Italian accent. She said that herself. He shaded his eyes so that he might see only a little of her face at a time, first the chin, then the nose, then the forehead, in case it were deformed, or had some terrible mark on it. But no, there she was, perfectly natural, sewing, with the pursed lips that women have, the set, the melancholy expression, when sewing. But there was nothing terrible about it, he assured himself, looking a second time, a third time at her face, her hands, for what was frightening or disgusting in her as she sat there in broad daylight, sewing? Mrs. Peters had a spiteful tongue. Mr. Peters was in Hull. Why then rage and prophesy? Why fly scourged and outcast? Why be made to tremble and sob by the clouds? Why seek truths and deliver messages when Rezia sat sticking pins into the front of her dress, and Mr. Peters was in Hull? Miracles, revelations, agonies, loneliness, falling through the sea, down, down into the flames, all were burnt out, for he had a sense, as he watched Rezia trimming the straw hat for Mrs. Peters, of a coverlet of flowers.

"It's too small for Mrs. Peters," said Septimus.

For the first time for days he was speaking as he used to do! Of course it was — absurdly small, she said. But Mrs. Peters had chosen it.

He took it out of her hands. He said it was an organ grinder's monkey's hat.

How it rejoiced her that! Not for weeks had they laughed like this together, poking fun privately like married people. What she meant was that if Mrs. Filmer had come in, or Mrs. Peters or anybody they would not have understood what she and Septimus were laughing at.

"There," she said, pinning a rose to one side of the hat. Never had she felt so happy! Never in her life!

But that was still more ridiculous, Septimus said. Now the poor woman looked like a pig at a fair. (Nobody ever made her laugh as Septimus did.)

What had she got in her work-box? She had ribbons and beads, tassels, artificial flowers. She tumbled them out on the table. He began putting odd colours together — for though he had no fingers, could not even do up a parcel, he had a wonderful eye, and often he was right, sometimes absurd, of course, but sometimes wonderfully right.

"She shall have a beautiful hat!" he murmured, taking up this and that, Rezia kneeling by his side, looking over his shoulder. Now it was finished — that is to say the design; she must stitch it together. But she must be very, very careful, he said, to keep it just as he had made it.

So she sewed. When she sewed, he thought, she made a sound like a kettle on the hob; bubbling, murmuring, always busy, her strong little pointed fingers pinching and poking; her needle flashing straight. The sun might go in and out, on the tassels, on the wall-paper, but he would wait, he thought, stretching out his feet, looking at his ringed sock at the end of the sofa; he would wait in this warm place, this pocket of still air, which one comes on at the edge of a wood sometimes in the evening, when, because of a fall in the ground, or some arrangement of the trees (one must be scientific above all, scientific), warmth lingers, and the air buffets the cheek like the wing of a bird.

"There it is," said Rezia, twirling Mrs. Peters' hat on the tips of her fingers. "That'll do for the moment. Later…" her sentence bubbled away drip, drip, drip, like a contented tap left running.

It was wonderful. Never had he done anything which made him feel so proud. It was so real, it was so substantial, Mrs. Peters' hat.

"Just look at it," he said.

Yes, it would always make her happy to see that hat. He had become himself then, he had laughed then. They had been alone together. Always she would like that hat.

<…>

She wanted him to say whether by moving the rose she had improved the hat. She sat on the end of the sofa.

They were perfectly happy now, she said, suddenly, putting the hat down. For she could say anything to him now. She could say whatever came into her head. That was almost the first thing she had felt about him, that night in the café when he had come in with his English friends. He had come in, rather shyly, looking round him, and his hat had fallen when he hung it up. That she could remember. She knew he was English, though not one of the large Englishmen her sister admired, for he was always thin; but he had a beautiful fresh colour; and with his big nose, his bright eyes, his way of sitting a little hunched made her think, she had often told him, of a young hawk, that first evening she saw him, when they were playing dominoes, and he had come in — of a young hawk; but with her he was always very gentle. She had never seen him wild or drunk, only suffering sometimes through this terrible war, but even so, when she came in, he would put it all away. Anything, anything in the whole world, any little bother with her work, anything that struck her to say she would tell him, and he understood at once. Her own family even were not the same. Being older than she was and being so clever — how serious he was, wanting her to read Shakespeare before she could even read a child's story in English! — being so much more experienced, he could help her. And she too could help him.

But this hat now. And then (it was getting late) Sir William Bradshaw.

She held her hands to her head, waiting for him to say did he like the hat or not, and as she sat there, waiting, looking down, he could feel her mind, like a bird, falling from branch to branch, and always alighting, quite rightly; he could follow her mind, as she sat there in one of those loose lax poses that came to her naturally and, if he should say anything, at once she smiled, like a bird alighting with all its claws firm upon the bough.

Купить оригинальное британское издание «Mrs. Dalloway» на ozon.ru можно всего за 131 рубль. Полный текст книги доступен по ссылке. Говорят, в русском переводе книга впечатляет намного меньше.

За дополнительными впечатлениями рекомендую обратиться к фильму «Часы», снятому по мотивам романа Вирджинии Вульф. К сюжету романа фильм имеет очень отдалённое отношение, за-то блестяще передаёт его атмосферу. Моя запись, посвящённая фильму.

За рекомендацию книги и фильма спасибо Татьяне. :)

Кризис правосудия

2009-12-09T16:58:01Z

Сегодня Ставропольский краевой суд вынес обвинительный приговор жителю села Александровского — 57-летнему Александру Тарану.

Справка «Российской газеты»:

Эта история началась в 1994 году, когда в районной больнице от передозировки наркотиков умерла 20-летняя дочь Тарана. Спустя восемь лет, его 25-летний сын был убит на дискотеке. После этого отец, по утверждению следствия, купил автомат Калашникова и начал планомерно расстреливать всех, кто, по его мнению, причастен к гибели детей. Это были два милиционера, предприниматель (дядя предполагаемого убийцы сына) и врач районной больницы. Некоторые из жертв благодаря счастливой случайности выжили.

«Стрелку» предъявили обвинения по пяти статьям УК РФ — убийство, покушение на убийство, незаконное хранение, ношение огнестрельного оружия, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, хулиганство. Прокуратура настаивала на пожизненном сроке для подсудимого, но суд решил, что Таран должен провести почти четверть века в колонии строгого режима и заплатить штраф в размере 25 тысяч рублей.

«Ворошиловский стрелок» получил 23 года колонии строгого режима.

Этот случай рисует частную, но очень типичную картину.

Известно, что монополия на осуществление правосудия делегируется обществом государству. Когда правоохранительная система оказывается не в состоянии адекватно осуществлять свои функции, граждане сами начинают заботиться о собственной безопасности и возмездии преступникам. Если в ответ на это государство направляет деятельность на защиту собственной монополии на правоозранительную деятельность, вместо усиления работы по прямым задачам, то образуется ситуация, которую хорошо иллюстрирует указанный пример.

Не знаю как это называется на языке политологии, но уверен в одном — если уполномоченные органы государственной власти не займутся охраной прав граждан вместо репрессивных мер, то и милиция, и суды, и прокуратура окончательно потеряют свой и без того скудный авторитет.

Симптоматика толерантности

2009-12-08T17:19:20Z

Возникает сомнение в адекватности человека, когда вижу подобные мнения:

Я не приемлю ни гомофобию, ни расизм, ни антисеметизм, ни ещё что-либо в этом роде.

Более того, такое отношение к окружающему миру не вызывает ничего, кроме омерзения и тошноты.

Равнодушие — куда более отвратительное явление, чем ненависть или крайняя нетерпимость. В нём человек перестаёт что-либо чувствовать, что-то понимать, ощущать, узнавать новое, развиваться и — в конечном счёте — перестаёт быть человеком. Оно тормозит любую деятельность сознания, лишает эмоций и возможностей рационального суждения. Часто равнодушие скрывается за маски «вежливости», «смирения» или ещё чего-то из набора «хороших качеств», в других случаях — за «уравновешенность», «зрелость», «поиск баланса» и прочую ерунду.

Но мы-то знаем — жизнь, понимание и осознание может существовать только там, где существует полярность и напряжение между противоборствующими сторонами. Терпимость и абсолютное согласие «рождают чудовищ». Это прямая дорога к стагнации чувств, разума и безмозглому существованию. Всё то же относится к толерантности и любым к ней призывам.

P.S. Надеюсь, сказанное не нуждается в поправке, что рассматривается только нормальное поведение, а вся психопатология остаётся в стороне.

Недостойная зарплата

2009-12-08T15:19:10Z

В колонке Дмитрия Соколова-Митрича на «Известиях» приятное пополнение о бизнесе, размере зарплат и любви к своему делу: Недостойная зарплата.

Эпиграф:

— Андрей, а сколько зарабатывают твои рабочие?
— 9–10 тысяч.
— Евро?!
— Нет, рублей. Это примерно 200 евро.
— А чего так мало?
— Это рынок труда, Паули, я не могу платить больше.
— Андрей, нельзя платить людям такие деньги. Ты посмотри, какие цены у вас в магазинах.
— Но они готовы за них работать.
— Да мало ли что они готовы! Куда им деваться? А кто будет работать на твоей фабрике через 15 лет — ты подумал?
— Это не моя проблема. Пусть государство думает. Я капиталист, я думаю о прибыли и плачу с нее налоги. И кризис на дворе.
— Сволочь ты, Андрей, а не капиталист (обезоруживающая улыбка). Знаю я, какой у тебя кризис. Ты ведь вполне можешь платить людям больше, это не создаст тебе особых проблем. У нас в Финляндии за такой капитализм с тобой бы никто не разговаривал — даже я.

Очень актуальная тема. Если не сказать больше.

Толерантность по-швейцарски

2009-11-30T19:02:28Z

Швейцарское правительство внесло изменения в конституцию, согласно которым в стране запрещено строительство минаретов.

Теперь в стране «запрещено строительство минаретов, но мусульмане могут, как и до этого, продолжать исповедовать свою религию в индивидуальном порядке или сообща». Данный шаг стал реакцией на результаты состоявшегося накануне референдума: 57,5% граждан поддержали инициативу ультраправой Народной партии, призывавшей воспрепятствовать «постепенной исламизации государства».

В Швейцарии с населением в 7 млн человек насчитывается 400 тыс. мусульман, из которых 50 тыс. — практикующие. На территории страны действуют около 170 мечетей, однако всего в четырех из них есть минареты.

Минаретам сказали «нет», газета «Взгляд»

Добавлю, что швейцарскими законодателями минареты были расценены как политические, а не культовые сооружения, и на этом основании было предложено ограничить их количество на территории страны четырьмя единицами. Рассматривается закон о запрете на ношение мусульманскими женщинами головного платка, но едва ли он будет принят из-за разразившегося сегодня скандала.

Я полностью поддерживаю стремление швейцарцев ограничить объём исламской атрибутики, начав с минаретов и хиджабов.

Ничего не имею против ислама и мусульман, но одна русская поговорка гласит, что не следует носить креста поверх рубахи. Она очень точно выражает то, что я чувствую на этот счёт. Группа людей может сколько угодно исповедовать те традиционные религии, которые ей нравятся — будь то мусульмане, буддисты, индуисты или даже американские индейцы, — но только до тех пор, пока это не мешает другим. Особенно, если первые составляют абсолютное меньшинство в составе крупного государства.

Ситуация обостряется тем, что мусульмане представляют особую категорию людей (подключил всю свою толерантность). Надо понимать, что их с христианами разделяет не просто религиозный барьер, а гораздо большее — совершенно различное происхождение народов, исповедующих два учения, и, как следствие, разные культурные установки, различные представления об общественной жизни, законе и нормах поведения. Вполне нормально, что у среднего европейца ислам ассоциируется не столько с религией, сколько с моделью поведения представителей народов, его исповедующих — зачастую, прямо скажем, довольно дикой.

Кроме того, на европейский взгляд, мусульмане отличаются излишней религиозной демонстративностью — для европейца дико по несколько раз в день слышать призыв на молитву, видеть женщин, завёрнутых в одежду и платки, слышать о каких-то «законах шариата» и видеть протесты, диктующие коренному населению, как те должны жить. Мне странно слышать о каких-то толерантности и правах человека в таких случаях, потому что традиционный закон один: если ты живёшь в чужом обществе, изволь уважать его традиции. У мусульман этот взгляд странным образом вывернут наизнанку.

Стоит ли удивляться, что в Европе с неприязнью относятся к мусульманам в их нынешнем виде? Ни одна здешняя страна на данный момент не завоёвана и людям непонятно, почему они должны мириться со сложившимся положением вещей. Наедине и в пределах своего сообщества может исповедоваться любая религия, но как только она начинает становиться политической силой, не следует удивляться ответной реакции. К тому же, европейцы крайне не хотят превращения ислама в отдельную силу на территории их собственных государств.

Никто не любит, когда в его доме гости ведут себя как им вздумается.

К предыдущей записи

2009-11-30T08:27:56Z

Утром совершён ещё один подрыв железнодорожного полотна — на этот раз в Дагестане. В столице того же Дагестана сегодня убит глава одного из районов республики.

Быть может, пора повытаскивать головы из задниц?

Невский экспресс

2009-11-29T18:21:25Z

Слушаю я третий день новости о «Невском экспрессе» и понимаю одно — провокация.

Взрыв по сценарию двухлетней давности, тот же поезд и, как уже не раз заметили, приурочен этот террористический акт явно к исламскому празднику. Казалось бы, совпадение? Неделю назад в Москве был убит православный священник — тоже совпадение.

Кто-то очень хочет столкнуть лбами православных и мусульман. А ещё хочет посеять в стране нестабильность. Кто бы это мог быть? Понятно, чеченцы и ингуши здесь просто исполнители. Но кто за ними? Не тех ли рук дело, что после распада Советского Союза устроили войну в Чечне, а за один только последний год совершили на Северном Кавказе не меньше десятка террактов и убийств?

Самое любопытное — этот вопрос не может обсуждаться в плоскости религиозной, этнической или административной, куда нас упрямо тащат. Первое, что необходимо извлечь из терракта, — нельзя бросаться искать виноватых среди мусульман, чеченцев или органов государственной власти.

Однако, при внимательном рассмотрении выясняется, что с неменьшим задором шаманам-кукловодам подыгрывают «зомби» вполне русской национальности и далеко не мусульмане. Стоило в последние два дня открыть любое обсуждение взрыва в ЖЖ, как первое, что бросалось в глаза, — засилие неадекватных участников, которые то и дело кричали о вине/невиновности мусульман, этнической принадлежности исполнителей, о лжи федеральной власти или «нестыковках» в объявленной версии проишествия. Взглянуть хотя бы на журнал рупора пятой колонны — drugoi с очередным набором красочных фото. Или на показательные комментарии в сообществе ru_railway. Думали, до поры спящие «зомби» бывают только в фильмах? Нет тут-то было. Провокацию поддерживают именно они, перетягивая разговоры туда, где нет ни конструктивного решения, ни осмысленного диалога.

Становится тяжело понять, являются громкие события средством сами по себе, как это было 20 лет назад, или они стали элементарными сигналами для начала очередной волны срачей в обществе. Пересчитаем последние несколько? Оранжевое руководство Украины организует провокацию — хохлосрач, русские жёны ссорятся с мужьями другой национальности — бракосрач, поднимается разговор о технологическом рывке середины прошлого века — сталиносрач, появляется новый штамм гриппа — свиносрач, марионетка в роли майора милиции рубит «правду» — ментосрач, кукловоды взрывают пассажирский поезд — срач, разжигающий недоверие к органам государственной власти.

Оружие массового поражения в действии, ни больше ни меньше.

Пара слов о Путине

2009-11-28T13:17:16Z

Вчера утром обратил внимание на новость, что В.В.Путин прибыл во Францию. Первая мысль — что-то должно стрельнуть. К вечеру мы узнали, что Франция присоединилась к проекту «Южный поток», а «Renault» будет осуществлять модернизацию концерна «АвтоВАЗ».

Чем меня всегда улыбал Путин — он втихую может годами вести какое-то большое конструктивное дело и потом все внезапно узнают, что оно стрельнуло. Так было с выводом войск из Чечни и уничтожением глав бандформирований. Сценарий повторился с разработкой новейших ракетных комплексов ПВО и РВСН. Из недавнего — Берлускони не далее, чем несколько недель назад, прилетал в Петербург «на дружеский ужин» тоже не просто так — Италия вскоре присоединилась ко всё тому же «Южному потоку». Почерк госбезопасности даёт о себе знать.

Теперь любопытно, что будет с Украиной и долларом. Во-первых, с Украиной Путин явно что-то мутит: и Патриарх, и Лукашенко, и он сам в последние пол-года там бывали не зря. Во-вторых, на днях Центральный банк объявил о расширении корзины за счёт «канадского доллара и ещё 1–2 мировых валют», при этом «швейцарский франк не подходит из-за его малой ёмкости»; нетрудно догадаться, доля которой валюты будет уменьшена.

Внеочередные выходные

2009-11-27T17:57:20Z

Позавчера узнал, что в Черногории сегодняшняя пятница — выходной день в честь исламского праздника. В ответ на моё возмущение фактом такой неординарной почести мусульманам в православной стране меня успокоили, что на Пасху в Черногории отдыхают целую неделю.

Кто после этого скажет, что русские — раздолбаи? :)

Massive Attack

2009-11-26T17:55:55Z

Два месяца прусь от песни Safe from Harm.

Басовая партия — что-то нереальное.

Ахтунг, в он-лайне с Яндекс.Видео сервисом срезаны низкие частоты.

Жить по лжи

2009-11-24T18:22:35Z

«В тот же день Он увидел человека, работавшего в субботу, и Он сказал ему: человек! если ты знаешь, чтo делаешь, ты благословен, но, если не знаешь, ты проклят как преступивший закон»
(cod. D. Lc.6:4)

Дмитрий Соколов-Митрич снова наталкивает на мысли и наблюдения новой статьёй на «Известиях».

Несколько цитат:

Я о том, что очень часто лицемерие лучше искренности. И что ложь — это то, чего нам очень не хватает для того, чтобы, извиняюсь за выражение, обустроить Россию. Это, пожалуй, самая неожиданная правда, которую я усвоил на тридцать пятом году своей жизни.

Если уж мы заикнулись о честности, то будем честными до конца. Человеческая природа во всей своей честности омерзительна. <…> Взаимное уважение, закон и порядок, романтика отношений между мужчиной и женщиной, здоровый образ жизни, созидательный труд, любовь к отечеству, нанотехнологии, общечеловеческие ценности, уважение к старикам, даже желание много зарабатывать — все это и многое другое так или иначе напрягает, потому что требует переступить через Большую Человеческую Искренность, суть которой проста до безобразия: мне ничего не надо, оставьте меня в покое.

Жизнь не по лжи мешает нам сделать наши улицы чистыми, потому что бросать окурки на землю — это честно, а искать урну — лицемерие. Жизнь не по лжи мешает нам сделать наши города удобными для инвалидов, потому что, если честно, на инвалидов нам плевать, но при этом мы пребываем в заблуждении, что творить добрые дела можно только с искренним сердцем. Наконец, жизнь не по лжи мешает нам обустроить страну, потому что напряжение гражданских чувств требует сделки с собственной ленью и пассивностью, а естественное, честное состояние человека — «моя хата с краю».

Полная и безоговорочная человеческая откровенность — это кратчайший путь к облику человекообразной обезьяны. Даже хуже — к исчезновению с лица земли. Ведь без лжи человеческий род прервался бы уже на нынешнем поколении, потому что даже затащить девушку в постель невозможно без элементарных навыков красивого вранья. А уж брак — это и вовсе насквозь лживое мероприятие, который распадется в два счета, позволь себе супруги хотя бы минуту абсолютной честности.

Жить по лжи, Дмитрий Соколов-Митрич

Дмитрий безусловно прав в одном: тотальная честность во всём — противоестественна. Сама статья оперирует настолько очевидными вещами, что в первый момент было тяжело избавиться от ощущения, что автор прав.

В действительности, примитивное деление на честно/нечестно ничего не объясняет и куда более подходящим является вопрос: «когда честность уместна, а когда — нет?» — поскольку именно он позволяет адекватно судить о поведении человека: своём или окружающих. Ситуация станет яснее, если перестать судить о поведении людей с точки зрения исключительно честности или её отсутствия.

Ключевым критерием оказывается цель, которой служит честность, — а именно — стремится человек вести себя честно, чтобы снять с себя ответственность, или это поведение позволяет ему жить в согласии с самим собой и делать то, что он должен. В первом случае честность на поверку оказывается фальшивой — она служит лишь прикрытием для собственного нежелания двигаться с места.

Такой взгляд может показаться чудовищным, поскольку со времён Средневековья человечество живёт вполне ясными критериями: бог, добро, честность, верность, благодетель — всегда хорошо, а дьявол, зло, ложь, предательство, попустительство — всегда исключительно плохо. У смотрящего на мир через призму подобных примитивных предрассудков возможность существования «фальшивой честности» вызовет когнитивный диссонанс и подозрение в игре словами.

Однако, описанный подход позволяет снять любые противоречия в указанных автором примерах, потому как в них всех честность является элементарным оправданием и служанкой человеческой безответственности: бросание окурков, нежелание улыбаться, нежелание соблюдать закон, следовать моральным нормам и прочее. Как честность сама по себе не может быть целью, так она не может быть и оправданием. Львиная доля путаницы в статье Дмитрия возникает по той причине, что в один прекрасный момент он подменяет «честность» другим понятием — «безответственностью».

Обустроить Россию нам мешает не честность, а безответственность, которую прячуют под маской естественной для русских искренности.

Безответственность и есть тот омерзительный человеческий соблазн, которым выложен путь к образу человекообразной обезьяны. Точнее — путь не к обезьяне, а к инфантильному полу-животному взгляду на мир, когда ничего не нужно и ничего не хочется, кроме абсолютного покоя.

Как ни странно, такое состояние не является для человека естественным. Стремиться к цели, преодолевать препятствия, создавать новое, отвечать за поступки, уважать себя и других, заботиться, любить, быть верным себе, идеям и людям — вот истинная природа человека и то единственное положение, которое даёт ему удовлетворение. Безо всех перечисленных вещей человечество не прожило бы не то, что поколения, но даже одного дня.

При этом, как честность в обезьяньих руках легко становится служанкой инфантильности и безответственности, так и ложь не всегда является злом — когда человек знает, что он делает, готов отвечать за последствия и видит ситуацию до мелочей, ложь служит добрую и конструктивную службу.

Убить русского в себе

2009-11-23T19:17:16Z

Не могу не поддержать пиар фильма, 51:31 мин.

Многое о природе и истории украинского национализма собрано воедино. Превосходный фильм, не смотря на мелкие ляпы. Относится не только к Украине, но и к Белоруссии, и к русским, живущим в республиках бывшего Советского Союза.

Кто конкретно и как создавал идеологию украинских националистов, придумывал язык и исторические мифы, почему Украина как государство априори может быть только антироссийским, и зачем русским приходится убивать свою национальность в себе и в других?

Поскольку исходный ролик на сервере RuTube по непонятной причине удалили, ниже ссылка на YouTube.

И далее ещё 4 части фильма: часть 2, часть 3, часть 4, часть 5.

50 слов, которые знает Дмитрий Медведев

2009-11-22T09:08:49Z

Инновации. Демократия. Экономика. Предпринимательство. Обеспечить. Коррупция. Нанотехнологии. Либерализация. Инновации. Инновации. Инновации. Модернизация. Бизнес. Кошмарить. Проверка. Сажать. Анализировать. Комиссия. Жильё. Человек. Бюджет. Модернизация. Нанотехнологии. Коррупция. Бюрократия. Демократия. Репрессии. Либерализация. Модернизация. Изменения. Проверка. Проверка. Комиссия. Обеспечить. Коммуникации. Технологии. Рывок. Инновации. Посадки. Либерализация. Бюджет. Бюджет. Проанализировать. Экономика. Предпринимательство. Комиссия. Бюрократия. Проверка. Модернизация. Коррупция.

Из этих слов легко собирается любая речь нынешнего президента.

Что интересно, начинать можно с любого места.

О последствиях речи Д.А.Медведева

2009-11-18T07:17:56Z

Внезапно оказалось, что президентская речь от 30 октября родила справедливый протест не только в моей голове (см. запись Медведев и репрессии) и головах ряда френдов, но задела и экспертное сообщество, которое, однако, не особенно стремится этот факт озвучивать.

Рекомендую обратить внимание на статью известного аналитика и публициста, Николая Старикова, который указывает на вполне явные следствия той позиции, что была выражена Дмитрием Медведевым.

Ряд выдержек:

30 октября 2009 года президент России выступил в своем блоге в День памяти жертв политических репрессий. Прошло две недели — пора подводить итоги. Даже при беглом взгляде на произошедшее, сейчас уже можно с достоверностью сказать: это выступление было ошибкой. <…>

В таком деле нельзя бросаться пустыми цифрами. Нельзя говорить «миллионы». Потому, что миллионы эти, ой какие «разные». Должна быть названа точная выверенная официальная цифра погибших. Иначе количество жертв будет расти в геометрической прогрессии в зависимости от фантазии говорящего. И будут 20, 30 даже 60 млн. погибших. Больше, по-моему, пока никто не называл, но скоро начнут. Только дайте правозащитникам волю и через пару десятилетий число жертв они «доведут» до красивой цифры в 100 млн. человек. <…>

Это ошибка. Ошибка, Дмитрий Антатольевич. Нельзя президенту страны называть неточные цифры, говоря о такой важной проблеме. Ведь этим обществу дается конкретный сигнал. И сигнал дан на этот раз самым деструктивным силам нашего общества. Невольно дана отмашка с самого высокого уровня на кампанию по выливанию новых порций лжи на нашу историю. Ведь никто из правозащитников никогда в своих выступлениях не назовет точной цифры репрессированных. И президент не подал им в том пример. <…>

Что посеешь, то и пожнешь. И вот уже стартовала кампания по дискредитации нашей милиции. Принцип все тот же. Чем больше грязи, тем лучше. Кто считал количество честных милиционеров? А кто считал количество честных граждан? <…>

6 ноября 2009 года в видеоролике, опубликованном на Youtube, сотрудник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УВД Новороссийска Алексей Дымовский рассказал о многочисленных злоупотреблениях местного милицейского начальства.

В случае с Дымовским информационная атака была так мощна, что его за сутки узнала вся страна. Уже к вечеру 9 ноября, Интерфакс, со ссылкой на источник в Департаменте Собственной Безопасности МВД РФ, сообщил, что: "активное участие в подготовке и публикации обращения Дымовского принимал "Новороссийский городской комитет по правам человека", финансируемый в том числе и Агентством международного развития США (USAID), расположенном в Вашингтоне. Также он отметил, что в настоящий момент в Приморском суде Новороссийска рассматривается вопрос о ликвидации комитета в связи с подозрениями в экстремистской деятельности".

И сайты растут словно грибы. Не успел майор выступить, а уже развернута «кампания по капитальному ремонту МВД». Это уже пермские правозащитники проявляют инициативу. Господи, да сколько же их! И кто же их всех кормит? В советское время ходил анекдот, объяснявший, почему в СССР нет многопартийности: «Еще одну партию нам не прокормить». Боюсь, скоро мы начнем шутить про правозащитников. Один будет работать, два других будут защищать его права. Ведь уже сегодня правозащитники пытаются подменить собой суд. Помните, один из них недавно назвал главу Чечни ответственным в убийстве Натальи Эстемировой. И очень удивился, когда Кадыров подал на него в суд за клевету. И выиграл — тут уж возмущению и вовсе не была предела. <…>

Вся эта бурная деятельность — следствие той самой ошибки. Президент должен быть очень осторожен в своих высказываниях. Что ж от ошибки не застрахован никто. Ее, конечно, не надо признавать. Ее можно исправить. <…>

© Президент ошибся, Н.Стариков

Вопрос: «если троцкизм вернётся, как распознаешь его ты?» — становится всё более актуальным. И не только относительно троцкизма, но также применительно к другим политическим течениям начала прошлого века.

Добавлено
В комментариях ниже отметился красочный экземпляр с целым букетом антинародных идей, прикрытых стандартными троцкистскими фантиками: заботой об интернационализме, либерализме, плюрализме, правах человека и угнетении малых народов диким москальским быдлом. Желающие могут ознакомиться, а кто ещё не имел счастья — увидеть истинное лицо «правозащитников».

Смертная казнь как символ

2009-11-15T09:30:11Z

Когда разговор заходит о смертной казни, глупостей высказывается не меньше, чем в разговоре об абортах, «репрессиях», разводах, власти и воспитании детей. Тяжело обвинить кого-то в том, что средний человек не способен корректно проводить даже элементарные логические построения. Но надо же хоть иногда включать мозги.

Опрос в местном вещании канала «Россия»: «Считаете ли вы, что введение смертной казни снизит преступность?» Конечно, введение казни не снизит преступности. Всё равно, что спросить: «считаете ли вы, что ампутация конечности поможет другим людям избежать гангрены?» Вопрос изначально сформулирован так, что ответ на него отрицательный, более того — он отодвигает обсуждение высшей меры наказания в плоскость сугубо «практическую»: если от чего-то нет толку, зачем оно нужно?

Вопрос о смертной казни не может обсуждаться с точки зрения гешефта, будь то снижение уровня преступности или предотвращение «невинных жертв». Более того — смертная казнь по своей сути не является «наказанием». Убийство преступника есть возмездие за его бесчеловечное деяние, пренебрежение теми вещами, которые выше ценности человеческой жизни, и, переступая которые, человек перестаёт быть человеком. Казнь — это символ, лишение жизни — ритуал. Он красноречиво говорит всякому постороннему: с материальным ты можешь творить что угодно, но как только ты покусишься на духовные основы человеческой цивилизации, ты умрёшь. Именно поэтому недопустимо на вторую чашу весов складывать любую материальную выгоду. Публичные казни не были проявлением дикости и нецивилизованности, а имели ясный смысл и ясное назначение. Одному только современному «рациональному» и «гуманному» человеку пришло в голову вслед за богом отменить смертную казнь.

Аналогичным образом можно определить круг преступлений, за которые следует карать смертной казнью, — покушение на вещи, ценность которых выше жизни. В первую очередь: государство, присяга, сакральность религии, неприкосновенность женщин и детей.

Смертная казнь — ничто иное как механизм пробуждения в людях стремления ценить духовное выше материального — через ритуал и символизм. Когда её берутся обсуждать в чисто материальном поле, разговор теряет свой предмет и смысл.

Известные женщины

2009-11-12T20:27:43Z

Сегодня обратил внимание, что в России к числу самых известных и обсуждаемых в СМИ принадлежат женщины определённого типа.

Понять, что я имею в виду, можно на примере: Пугачёва, Мордюкова, Зыкина, Долина, Вишневская, Орбакайте, Чурикова, Пушкина, Стриженова, Волчек, Ахматова, если кто-то ещё смотрит «Первый канал» — Андреева, для земляков — Матвиенко. Никого не забыл? Вполне допускаю, что в душé все перечисленные — белые и пушистые, но по мне женственность в них отсутствует полностью.

Противоположная и приятная разновидность в медийном пространстве представлена (вернее, фактически не представлена) парой теннистисток и спортсменок, вечером попадается на глаза пара ведущих новостей на «России», по одной с «НТВ» и «Первого», совсем редко мелькают Ингеборга Дапкунайте и Чулпан Хаматова.

Для сравнения, на загнивающем Западе расклад или более-менее пропорциональный, или с сильным перевесом в сторону вторых.

Вырисовывается какая-то очень симптоматичная картинка.

Рабочее

2009-11-11T12:20:34Z

Если люди перестанут писать исходный код на ассемблере, мир станет немного лучше.

Преемственность генофонда в Европе

2009-11-07T15:27:35Z

Наткнулся на годичной давности заметку, посвящённую преемственности древнего и современного генофондов на территории Центральной и Восточной Европы.

По-прежнему актуально. Перевод ниже.

Результаты генетического анализа останков, извлечённых из захоронения носителей культуры шнуровой керамики недалеко от Эйлау (Германия) и датируемых около 2600 г. до н.э., по отцовским линиям совпали с образцами ДНК современного населения Польши. Вместе с этим, анализ останков выявил ряд неожиданных фактов относительно материнских линий, находящих сходство с популяциями из далёкого Таджикистана.

Маркёр всех трёх мужских образцов по результатам анализа представлен гаплогруппой R1a. В настоящее время наибольшая концентрация этой гаплогруппы приходится на территорию Польши, где достигает 49-64%. Более подробное рассмотрение выявленного маркёра показало его практически полное сходство с современными образцами из Гданьска на севере Польши и Тамбова в европейской части России. Ареал упомянутого маркёра совпадает с границами культуры шнуровой керамики, некогда распространённой от Рейна до Волги.

Как уже было сказано, анализ материнских линий митохондриальной ДНК, извлечённой из останков, дал куда более любопытные результаты. Маркёры включают гаплогруппы H, I, K1a2, K1b, U5b и X2, большинство из которых на данный момент слабо распространены в Северной/Центральной Европе. Подобное явление уже отмечалось рядом предшествующих исследований древних митохондриальных ДНК, которые указывали на значительное изменение частоты современных гаплогрупп не только со времён неолита, но даже по сравнению со средними веками. Предполагается, что механизм этих изменений связан с процессом естественного отбора.

Одна из линий маркёра K1b выявила аналогию с двумя образцами из Шугнанского района Таджикистана (на границе с Афганистаном). Пока до конца не ясно, каким образом носители культуры шнуровой керамики связаны с современным населением горных районов Средней Азии, но на основании существования в упомянутой области шугнанской индо-иранской культуры можно предположить раннюю индо-европейскую связь. Появление новых образцов древних ДНК поможет пролить свет на подробности.

Оригинал заметки:
Ancient Corded Ware DNA with links to modern Poland,
Polish Genetics and Anthropology Blog.

Отчёт об исследовании:
Ancient DNA, Strontium isotopes, and osteological analyses shed light on social and kinship organization of the Later Stone Age,
Wolfgang Haak et al.

К словам автора следует добавить, что наибольшей частоты на территории Европы гаплогруппа R1a достигает не только на территории Польши, но также в европейской части России, в Белоруссии и среди лужицких сербов в Восточной Германии (карта).

Факты во всё горло просят углубить нашу официальную историю на несколько тысячелетий.